Моя проза

Моя любовь

Моя любовь сидит на кортачках облакотившись об стенку, её волосы чуть больше средней длины, скрывают её лицо и взгляд который всё равно не хочет смотреть на окружающих. Она сидит по среди улицы, одна, а прохожие лишь мельком бросают на неё свой взгляд, в основном её не замечают, слившуюся по среди серой картины в огромной массе людей, частью которых она не была...

Люди проходили мимо и жестами пальцев и рук корябали её зрение, её душу и её сознание, которое молчаливо, но болезненно реагировало на всё это. Они бросали свои пустые взгляды с открытым ртом, который никогда не закрывался, жадно глотавший воздух и окружающую реальность. Они отщипывали от неё кусочки её образа и клали себе в рот, пробуя её на вкус, как они делали со всем что не фписывалось в картину их мира, жадно и рефлекторно.

Она с ужасом смотрела на всё это взглядом гледящем сквозь волоса непрерывным потоком, настолько мощным, что даже веки не спасали и были безсильны прервать этот фокус. В её голове не было мыслей, - их воровала проходящая мимо масса людей образовывающая единную субстанцию враждебно настроеную к ней. Была только пустота и боль от агрессивных действий людей. Лишь иногда всплывали мысли, вернее воспоминания, которые иногда выпрыгивали из бездны её души, стремящиеся поделиться собой с проходящими людьми. Возможно воспоминания хотели поглумиться, вызывая стыд и стремящиеся её опозорить.

Мысли, вернее воспоминания не были чистыми и связаные с её невиным детством. Они были грязными и связаными с её убогим настоящем. Они поведовали о том что она являлась шлюхой и наркаманкой. А ведь всё начиналось довольно невинно! Всего лишь с марихуаны, которую курили все кому не лень и никто не видел в этом ничего плохого. Но её судьба распорядилась по другому. Её штырило не так как других. В своих приходах она ловила предпосылки на иные, более яркие миры, в которых всё было интересным и много обещающим. Люди открывались и становились прозрачными перед ней. Она могла видеть их ние мысли, их сущность, их ние прошлое и диагностировать их будущее. Это повергало её в восторг. Поэтому она быстро подсела на травку, чтобы овладеть всем этим, незная что рано или поздно за это придётся заплатить. День за днём она курила, общалась с такими же мини наркоманами как и она. В один прекрасный день её соблазнил один из них и она лишилась девственности. Они встречались и трахались каждычй день. Затем она изменила партнёра после того как он её оставил, кинул... Неважно. Это не было любовью с самого начала. Потом она начала трахаться просто ради удовольствия, со всей компанией.

Однажды у неё случилось палево и она увидела ужасные глюки и тёмную сторону наркоты, но её успокоили и сказали что это случается. Один парень был наркоманом который употреблял героин. Он подсыпал ей это дерьмо и её вштырило. После этого она начала баловаться перцем.

Но её любопытное сознание однажды сдало и она отправилось в такой полёт от которого сорвало бы крышу у любого человека. Все люди стали казаться самовлюблёными падонками, злыми с ненавидящими взглядами. Так было каждый приём наркоты и она завязала. Но даже после этого эффект упадка не остановился. Она начала плавиться как свеча. Ей казалось что ничтожество, что впринципе было не далеко от истины. Здоровье начало сдавать сбои и она пугалась мыслей о смерти и в один прекрасный день она увидела её, но она лишь заковала её в кандалы. С тех пор её замечали лишь угнетение и враждебность, которую она видела каждый день. Мысли сомкнуло и лампочка перегорела и лопнула...

Это могло случится, но не случилось с моей любовью...

Моя любовь сидит на корточках облакотившись об стенку, волосы прикрывают глаза и лицо. Её глаза не пугает серая действительность, а движение не корябают её душу. Она лишь видит пустоты бытия и ей нет дела до людей чья душа замкнута в четырёх стенах. Ей нет дела не до чего, она просто ждёт конец времени.

Когда я найду её, я присяду рядом и молча буду наслаждаться её обществом. Вдвоём всегда приятно лицезреть пустоту и конец времени...

Мог и мог бы стать.

Ты мог бы стать поэтом, мог бы стать священиком, мог бы быть спортсменом, а мог бы принимать LSD. Ты мог бы улыбаться, а мог бы грустить. Ты мог бы быть загадочным и скрытным, а мог бы быть добродушным и открытым.

Ты мог бы быть кем захочешь!

Но ты попрежнему остаёшься ебанутым обывателем, аппатичным и скучным; ленивой серой неинтересной сукой без единой глубиной вмятины в своём сознании. Ты не радуешься и нету поводу для грусти, тебе на всё похуй, и самое страшное что твоему похую похуй на то что сам неврубаешься в это, а думаешь что так и положенно. Ты считаешь что ты скрыт, потому что молчишь и открыт потому что говоришь, но на самом деле ты - просто, просто вскрыт и у тебя всё написано на лице и когда ты это понимаешь ты пытаешься начать жить, но это смешно, это как посмотреть фильм и прочитать книгу и забыть, так же как забыть лица таких фриков как я или он, которые на мгновение напомнили тебе что мир ярче чем ты думаешь.
Можешь сказать, что не мне тебя судить, но мне похуй, я - мёртв и мне не куда спешить.

* * *

Сперматазойды дождя на стекле зарождали печаль, тихой расплывчатой мелодией игравшей у него на душе под лёгкий бит колёс поезда. Это было единственным утешением и спасением от ужасной опусташености, осколков звуков и голосов издаваемых окружавшими его людьми, которые цеплялись и корябали его слух, заставляя кровоточить его сознание мыслями о том, что всё это косвенно относится к нему самому, каким образом и к чему конкретно - он уже не помнил и не хотел. Ему не нравилось растворяться в поисках смысла или общением про себя с людьми. Да и в слух это тоже не доставляло удовольствия. Все они были одинаковы, стремящиеся залезть тебе в душу, чтобы насрать туда или оторвать кусочек, чтобы вставить не достающий кусок в зеркало и попытаться увидеть своё отражение - вспомнить себя, свои стремления и мечты, которых у них вдействительности уже не было. Их зеркала были разбиты, а все они мертвы...